?

Log in

No account? Create an account

October 10th, 2017

Когда ей было тринадцать, ей приснился ад. Он представлял собой пространство, где личность теряла цельность, где ее границы плавились, и все, что когда-то являлось важным, принадлежащим одному тебе, таяло, исчезало в небытие. Твое истинное «я», – таким, каким ты привык его видеть – переставало существовать, и на замену ему не приходило ничего. Совсем ничего. Ты медленно распадался на атомы, а затем и атомы распадались, превращаясь в пустоту. И эта пустота заполняла тебя – а теперь уже лишь воспоминания о некогда существовавшем образе – множилась, растягиваясь в бесконечность, где миллиарды чьих-то иных личностей становились ничем.
Тогда, проснувшись ночью от самого худшего кошмара, юная Барбара долго приходила в себя, больше всего опасаясь, что нечто подобное повторится в реальности. Она ведь казалась себе такой интересной, загадочной, неповторимой. И разве существовало более страшное наказание, чем потерять свою индивидуальность?
Теперь, десять лет спустя, вспомнив  свои детские страхи, Барбара усмехнулась. Она вдруг отчетливо поняла: то, что раньше воспринималось как ад, на самом деле являлось блаженством.
Тело и разум ограничивали, ей становилось тесно в рамках той личности, которая росла и формировалась вместе с ее мышцами и костями. Вся ее жизнь напоминала бесконечный цикл, безумную карусель, которая дарит иллюзию свободы и полета. А ведь нет никакого полета. Ты пристегнут к креслу, и ровно через пять минут механик нажмет на кнопку и опустит тебя на землю, чтобы через какое-то время все вновь повторилось.
Стать никем. Нигде. Никогда. Слиться с пустотой, похоронив привычное «эго». И в этой пустоте, утратив прошлое «я», быть одновременно и частью бога и самим богом…
Барбара сложила ноги в позу лотоса, подсунула под спину подушку и закрыла глаза. Раньше она медитировала из любопытства и жадности, надеясь получить хоть немного испытанного прежде восторга. Не мудрено, что у нее ничего не получалось.
Сейчас ею двигали другие мотивы. Ей нужно было отказаться от самой себя, чтобы стать собой настоящей.
Темнота перед глазами сгустилась. В кончиках пальцах завибрировали сотни иголок. Барбара расслабилась и направила свое сознание в самый эпицентр черноты. Туда, где не было ни звуков, ни ощущений, – одна лишь желанная пустота и неопределенность.